Докторант Версальского университета, Франция

Материал публикуется с согласия автора

На территории Якутии встречаются погребения с конем. Основным богатством у якутов средневековья было коневодство. После смерти человека, по представлениям древних якутов, жизнь продолжается в потустороннем мире. Снаряжая умершего в загробный мир, родственники стремились обеспечить его самыми для привычного ему «образа жизни» вещами, а состоятельные погребались с конем.

Обычай погребения с конем якуты называли «кулун хоолдьуган елеруу» - убиение поминального жеребца. Погребенный конь, кони или в комплексе предназначались «для переезда и жизни» хозяина на том свете. Из письменных источников более подробно описан обряд погребения с конем зафиксирован в труде участника второй Камчатской экспедиции (1733-1743 гг.) Я.Линденау. По его записям: «якуты, по прибытии к месту захоронения, покойника опускали в могилу, а рядом клали его веши. На восточной стороне от могилы в отдельную яму сбрасывали засеченную до смерти лошадь вместе со сбруей. Других приведенных лошадей тоже закапывали, но немного подальше. Затем закалывали еще несколько кобыл, а мясо съедали», а в заключении Я.Линденау отмечает, что «так совершали похороны богатые якуты»¹.

Археологические раскопки в Якутии свидетельствуют о существовании погребения с конем и выявили различные виды погребений и трупоположений коней².

Арангасный («воздушный») вид захоронения коня найден и исследован в Сунтарском улусе в м. Кубалах в Арылахском наслеге, в м. Тонгус Кюель в Хоринском наслеге, в м. Туойдах, в м. Тоногос, в м. Хатын Курюе. По этнографическим данным, лошадь, принесенная шаманами в дар небесным божествам, считалась священной и опускалась на волю. Никто не смел право, использовать эту лошадь или лошадей в качестве верховой, вьючной езды, тем более на мясо. Священные лошади умирали только по старости. Их останки находили и хоронили на арангасах. Обычно арангас устанавливали на четырех столбах, на которых попарно положены массивные продольные бревна. На настиле лежат останки священной лошади.

Наземная форма захоронения коня запротоколирована в 1938 году сотрудником Якутского краеведческого музея И.Д. Новгородовым в м. Хоболоох Бахстыского наслега Чурапчиснкого района. На поверхности земли был сооружен настил и деревянный бревенчатый сруб на настиле, внутри которого находились кости лошади. По преданиям, здесь похоронена знаменитая кобылица, славившаяся резвостью, которая была убита во время межродовых стычек³. 

В некоторых преданиях говорится о том, что якуты в древности сжигали поминальных лошадей. Обряд погребения с конем со следами кремации найден в погребальном комплексе, раскопанным А.И. Гоголевым в м. Кумахтах – Малтаны Кангаласского улуса. Недалеко от могилы человека в отдельной яме обнаружены фрагменты обгоревших останков лошади⁴. Во время работы Приленской археологической экспедиции в 1970 году в Тюнгюлюнском наслеге Мегино-Кангаласского улуса на северной террасе озера Кюеллэрики был обнаружен погребальный комплекс, состоящий из трех могил. В третьей могиле оказались беспорядочно лежащие пережженные кости лошади и раздробленный череп коня, с предметами убранства⁵.

Одиночное грунтовое коня было найдено в 1938 году сотрудниками республиканского музея И.Д. Новгородовым в м. Улуу Сысыы Телейского наслега Чурапчинского улуса. Рядом с могилой богатого якута Бадина, умершего в середине XVIII века⁶. Также одиночное погребение было найдено сотрудниками музея археологии и этнографии к. и. н. С.К. Колодезниковым и Н.П. Прокопьевым в 1996 году. В материалах отчета зафиксировано, что конь находиться в стоячем положении, на коленях.

Парные погребения коней.
Парные грунтовые погребения коней обычно находятся с западной стороны погребения человека на расстоянии 12-24 см. Участниками археолого-этнографической экспедицией под руководством А.И. Гоголева (1976-1977 гг.) в местности Алаас Эбэ расположенной в 3,5 км от к северо-западу от с. Кэптэни Чурапчинского района было раскопано и изучено погребения человека. Погребение имел надмогильное сооружение типа чардат. Гробница была с берестяным покрытием начинается на глубине 1,5 м от дневной поверхности. В середину ямы была поставлена березка, корнями упиравшаяся в перекрытие гробницы. Крышка гроба была покрыта полосками орнаментированной бересты. На восточном конце гроба имелся отсек для сопроводительного инвентаря. Сохранились развалившееся седло с высокой четырехугольной лукой, железной уздечкой, деревянная миска с двумя ложками, чорон. Справа от чорона обнаружены сумка из черной кожи – симир исит и маленький орнаментированный берестяной сосуд. 

Костяк мужчины был ориентирован головой на запад. С правой стороны костяка положены лук и пальма. С левой стороны лежали ровдужный колчан с семью стрелами. Одна из них преднамеренно испорчена.

В 15 м к западу от погребения прослежено парное конское захоронение. В середине ямы зафиксирована березка. Тонкомерные бревена были положены непосредственно на костяки двух коней, лежащих на боку рядом друг с другом. Кони находились в полулежачем положении, приподнятые головы ориентированы на запад. Черепа не имели следов повреждений. При этом конь, лежащий с северной стороны ямы, был взнуздан и оседлан. Между погребениями человека и лошадей поставлена коновязь, от которой сохранилась верхняя часть с роговидными концами⁷.

Сотрудник Якутского Государственного Объединенного Музея Истории и Культуры Народов Севера им. Ем. Ярославского В.В. Попов в 2004 году провел раскопку в местности Алаас Эбэ Кытанахского наслега Чурапчинского улуса. Местность Алаас Эбэ – старица шириной до 500 м, длиной более 700 м. На северном мысу раскопано и исследовано погребение коня. В средней части мыса имеются два куочая (куочай – палка в сажень длиною, отделанная в виде стрелы и надетая на сучок между рассохами ветвистой лиственницы, на которой шаманы вешали шкуру или череп жертвенной скотины). Стрелка-куочай имеет длину не более 1 м и насажен на острие сучка. Острие куочая указывает направление на северо-запад, а нижняя часть указывает место захоронения коня. Вероятнее всего оно являлось частью единого погребального комплекса состоящего из погребения хозяина, пары коней и любимого коня усопшего. Комплекс был раскопан археолого-этнографической экспедицией под руководством А.И. Гоголева (1976-1977 гг.)⁸.
 
Конь погребен на глубине около 1 м. Сверху укрыт берестяными полотнами летнего жилища – урасы, полотна придавлены небольшими деревянными плахами. Количество плах 11, длина приблизительно 189-190 см. Нижние 6 плах лежат на заполнении обтесанной стороной вверх, на них уложены 5 плах обтесанной стороной вниз и закрывают края нижних плах. После снятия деревянного покрытия появились берестяные полотна. Голова лошади и седло открыты, а остальная часть прикрыта 17-тью берестяными полотнами от летнего жилища – ураса. Под головой специально утрамбована земляная подушечка. Голова чуть приподнята, ноги подогнуты. Положение коня свидетельствует о том, что конь сначала был умерщвлен и уложен на специально подготовленное земляное ложе в позе «спящего коня». 

Конь был взнуздан. На голову были надеты недоуздок и узда, в зубах скелета железные удила. Ремни узды сплошь покрыты медными прямоугольными пластинами длиной 6 см, шириной 1,5 см. Через каждую пластину медная бляшка диаметром 2 см. С левого подбородочного ремня свисает бисерное украшение с крупными бусами по середине (См.Прил.Табл.1.). На правом подбородочном ремне имеется украшение западноевропейских счетных жетонов 18 века. Передняя лука седла небольшая, имеет четырехугольную форму. Задняя лука имеет округлую форму. Крючок на переднем луке седла из меди. Передняя и задняя лука седла обшита тонкой медной пластиной, из которой выгравирован геометрический орнамент в виде прямых линий и кружочков. Сохранились части подпруги из сыромятной кожи. Пряжки медные четырехугольной формы, некоторые имеют ажурные украшения. Стремя железное, форма корпуса округлая, стремена изготовлены техникой ковки⁹.
 
Часть погребального комплекса как было указано выше, ранее исследована археолого-этнографической экспедицией ЯГУ в 1976-1977 гг. (руководитель А.И. Гоголев) и датирован, на основе сравнительно-типологического анализа технологии сооружения погребальной камеры человека, обряда погребения, сопроводительного инвентаря, памятником XVIII века.

¹ Линденау Я. Описание народов Сибири (Первая пол. XVIII в.). Историко-этнографические мат-лы о народах Сибири и Северо-Востока, Магадан, 1983. С. 104
² Попов В.В. Культ коня в погребальном обряде якутов XV-XVIII вв.// Сб.науч. тр. Иркутск, 2007. С.166
³ Там же. 167
⁴ Гоголев А.И. Историческая этнография якутов. Якутск, 1980. С.10
⁵ Константинов И.В. Новые материалы о захоронениях якутов XVIII века// Якутия и ее соседи в древности:тр. ПАЭ. Якутск, 1975. С.198
⁶ Новгородов И.Д. Археологические раскопки музея//сб.науч.ст. ЯРКМ. Вып.1. Якутск,1955. С.155
⁷ Гоголев А.И. Археологические памятники Якутии позднего средневековья XIV-XVIII вв. Якутск, 1990. С.88-89
⁸ Там же. С. 89
⁹ Попов В.В. Отчет о работе археолого-этнографической экспедиции ЯГОМИ И КНС им.Ем. Ярославского, полевой сезон 2004. Якутск, 2005. С. 24

Библиография:
1. Гоголев А.И. Археологические памятники Якутии позднего средневековья (XIV-XVIII вв.). – Иркутск: Изд-во Иркут. ун-та, 1990. – 192 с.
2. Гоголев А.И. Историческая этнография якутов (Народные знания и обычное право). Учебное пособие. – Якутск: Изд-во Якут. госун-та, 1983. – 104 с.
3. Жирков Э.К. Отчет о работе Заречного отряда археологической экспедиции ЯГУ в Мегино-Кангаласском и Чурапчинском улусах Республики Саха (Якутия) в полевой сезон 2004 года. – Якутск, 2006 // Архив МАЭ ЯГУ. Ф. 3, оп. 1, ед. хр. 98.
4. Константинов И.В. Материальная культура якутов XVIII века (по материалам погребений) / Ответ. ред. акад. А.П. Окладников. – Якутск: Якуткнигоиздат, 1971. – 212 с.
5. Константинов И.В. Новые материалы о захоронениях якутов XVIII в. // Якутия и ее соседи в древности: тр. ПАЭ. – Якутск: ЯФ СО АН СССР, 1975. – С. 197-200.
6. Линденау Я.И. Описание народов Сибири (Первая половина XVIII в.): Историко-этнографические материалы о народах Сибири и Северо-Востока. – Магадан: Магаданское кн. изд-во, 1983. – 176 с. 
7. Новгородов И.Д. Археологические раскопки музея // Сб. научн. ст. Якут. респ. краевед. музея. – Якутск, 1955. – Вып. I. – С. 138-162.
8. Попов В.В. Отчет о работе археолого-этнографической экспедиции ЯГОМИ И КНС им.Ем. Ярославского, полевой сезон 2004. - Якутск, 2005. // Отдел археологии ЯГОМИ и КНС им. Ем. Ярославского.
9. Попов В.В. Культ коня в погребальном обряде якутов XV-XVIII вв. // Этноистория и археология северной Евразии: теория, методология и практика исследования: Сб. науч. тр. / Под ред. А.В. Харинского. – Иркутск; Эдмонтон: Изд-во ИрГТУ, 2007. – С. 166-170.